?

Log in

No account? Create an account

aum

Recent Entries · Archive · Friends · Profile

* * *
Все-таки в популярном изречении "Если ты такой умный, почему такой бедный?" есть очищенное, дистиллированное жлобство. И все, кто цитируют его для других и для себя, сослепу и по бессознательному сговору не замечают очевидного. Когда оно появилось? Тогда же, когда вошло в обиход "успешный" в значении "добившийся финансового (карьерного) успеха"?
Помню, на работе рядом сидел молодой человек, которому в какой-то момент я сказал о пошлости слова "успешный". Он посмотрел на меня с недоумением: телевидение, интернет-сайты, глянцевые журналы, бизнес-издания и тренинги личностного роста со всех сторон внушали, что успешным быть необходимо.
— По-вашему, Иисус Христос был успешен? — спросил я его.
— Конечно, он же добился того результата, к которому стремился, — бодро отвечал мой сосед.
* * *
из Песен глупого медведя

Перечислю известные факты:
море нежилось в пенно-исподнем,
мы доплыли до бухты Барахты
и сбежали на пристань по сходням.

Мы увидели светлый пригорок,
на вершине — тропический город.
Как удачно сошли мы с яхты
В самом центре бухты Барахты!

По кривулинам синих улиц
вышли мы на главную площадь,
где с волнением натолкнулись
на отель «Манящая лошадь».

В этом доме мяукали двери
и звонок то и дело чирикал.
В номерах разумные звери
Песнь песней мурлыкали дико.

В том отеле мы поселились
и немедля в него влюбились.
Что за радость, думали, — ах ты! —
оказаться в бухте Барахты!

Но уже на другое утро
начались престранные вещи!
Капитана обсыпали пудрой
так что он потерял дар речи.

А к старпому вселилась нерпа,
и на боцмана прыгала клуша,
плюс у мичмана сдали нервы:
наплевал ему страус в душу.

В чемодан несчастного кока
ежик вылил три литра сока.
И к концу двухнедельной вахты
мы уплыли с бухты Барахты.

По Барахты чудесной бухте
с той поры много лет тоскую.
Если не какой-то главбух ты,
то поймешь мою грусть морскую:

Снятся мне по ночам те карты,
на которых нет бухты Барахты.
* * *
А ведь есть в этой дурашливой скорописи короткий путь к сущности нарисованного.

ЕщеCollapse )

* * *
* * *
В те поры, когда я еще рисовал, у меня был способ оценить качество композиции. Я брал какой-нибудь красивый предмет (китайскую вазочку или, к примеру, яблоко) и помещал его на фоне новой картины. Если вазочка или яблоко казались дополнительным украшением картины, значит, следовало работать дальше либо признать картину окончательно неудачной. Если же хотелось эти предметы отодвинуть, чтобы не мешали смотреть, значит, с композицией все в порядке.
Сейчас появился целый жанр подачи собственных работ, в котором рядом с листом акварели непременно кладут три-четыре кисточки, карандаши, а то и чашечку кофе поставят. В инстаграме этот жанр особенно процветает. Памятуя о своем старинном открытии, я понимаю, что в жанре такой подачи (картина с кисточками) показывают не рисунок как таковой, а образ жизни. "Смотрите, я художник!", "Как уютно надеть теплый свитер, писать картины и пить капучино с корицей". Что-то в этом роде.
Чтобы показать, как действовал тот способ оценки, прилагаю две репродукции. Надеюсь, так будет понятнее.


278500@2x

дюрер с карандашами
* * *
* * *
Теперь стены в комнате похожи на рисовую бумагу, где иногда видишь какие-то образы, а иной раз ничего нет, притом неизвестно, когда лучше. На таком фоне предметы обретают новое значение, опять-таки не всегда одно и то же.

IMG_1146

* * *
Несколько раз слышал ночные передачи Дмитрия Быкова на "Эхе", где он отвечает на всевозможные вопросы слушателей — о политике, о театре, о кино, о книгах. Помимо множества других впечатлений замечательно одно. Каждый раз Дмитрий Быков называет десятки имен, сотни романов, поэм, спектаклей, снабжая их эпитетами "прекрасный", "абсолютно гениальный", "выдающийся" и т.д. Признаться, часть этих имен я слышу впервые (это говорит, разумеется, только об узости моего читательского и зрительского кругозора). И все же к концу каждой передачи невольно возникает ощущение, что гениальные романы и стихи до сих пор производятся человечеством в промышленных масштабах и никакой жизни не хватит, чтобы даже по диагонали прочитать хотя бы "абсолютно гениальные" шедевры.
Отсюда два главных вывода.
Первый. Гениальные романы и стихи давно стали рутиной, повседневным и неохватным ассортиментом культурного бытия. Написать еще один "гениальный роман" ничего или почти ничего не стоит. Значит, можно не слишком стараться: как бы прекрасно ты не писал, таким добром давно и навсегда затарены книжные магазины.
Второй вывод, возможно, частично перечеркивает первый (вижу синтаксическую двусмыслицу, но пусть так и остается). Талант проявляется раньше всего не в том, что человек делает, а в том, как он воспринимает, в том числе сделанное другими. Помню, меня поразило, когда в каком-то интервью Фазиль Искандер восхищенно отзывался о "Ворах в законе" Юрия Кары, довольно плоской и ходульной экранизации искандеровской прозы. А потом понял: талант видеть в жизни проявился и в восприятии фильма — здесь талант Искандера подсветил увиденное внутренним волшебным светом. Хорошо это или плохо, не берусь судить.
В любом случае я всегда рад слышать Дмитрия Быкова. Как бы сильно не расходились наши оценки, в споре с ним ум оживает больше, чем в согласии с многими другими.
* * *
Сегодня весь день гуляли в Поленово, потом уже к вечеру искупались в Оке. На обратном пути заехали в загадочный ресторан под названием "Полуштоф". Почему посреди леса строят строительный рынок, могу понять. Наверняка рядом строят новые дачные поселки, нужны цемент, брус, вагонка и прочее. Почему на строительном рынке есть кафе "Алибаба" с зазывными надписями "тандыр", "кебаб", "халяль", тоже очевидно: продавцы и покупатели должны где-то утолять голод. Но почему, скажем, где-то на границе Калужской и Московской области неподалеку от въезда в заповедник "Берендеев лес" торгуют с фуры арбузами, непонятно. Кто покупатели? Лесники и лоси?
Ну или вот ресторан "Полуштоф". Кто в него ходит? Дачники? Заплутавшие грибники? Впрочем, мы же пришли, значит, кто-то другой тоже может.
Так вот. В ресторане "Полуштоф" имеется архитектурная изюминка. Вообще он выстроен в таком грубовато-средневековом стиле: факелы, коптящие красно-кирпичные стены холодными флюорисцентными лампочками, кованые щиты, грубо сколоченные стулья вокруг тяжелых столов. Рыцарственный стиль подчеркивается подбором музыки:

На ромашковом поле в сердце моем
Я не буду гадать любишь или не любишь
На ромашковом поле в сердце моем
Ты со мной целоваться будешь.

А изюминка такая. Официант, провожая нас к столику предупредил: осторожно, тут ступенька. В полу была приличных размеров квадратная яма. А освещение в ресторане, напоминаю, средневековое. То есть, идет себе посетитель, идет, а потом проваливается в яму, хотя не слишком глубокую, всего-то сантиметров тридцать. Что за оказия? Официант объясняет: раньше люди об балку головой стукались, вот и решили пол понизить.

То есть, архитектор построил здание, в некоторых местах не соразмерив высоту потолка с человеческим ростом. Когда люди понабивали себе шишек в полутемном "полуштофном" интерьере, наплакались метрдотелю, пришел другой архитектор, а может, тот же самый и решил в некоторых местах разобрать пол. Так что мучительный выбор между "треснуться лбом" и "провалиться в яму", сделан. В конце концов, голова дороже. Лишь бы споткнувшийся не ударил в грязь лицом.

Но вот эта формула — если потолок низковат, разбери пол, мне кажется универсальной. Вот, скажем, реформа московской транспортной системы — она по тому же принципу устроена. Да и сколько всего еще — не сосчитаешь. Медицина, финансы, образование... Главное, что меня интересует, это один все-таки архитектор или два? Ну и в глаза посмотреть.
* * *
Забавно. Столько разговоров об открытии Америки, которая изначально была известна сотням тысяч, возможно, миллионам ее обитателей. Никому же не придет в голову сравнить с Колумбом ацтека-аборигена. И Тихий океан, открытый Нуньесом де Бальбоа, который даже не понял, что это океан и назвал его Южным морем, за тысячи лет до того был известен и китайцам, и японцам, и жителям Океании.

Суть великих географических открытий не в том, что люди Европы узнали о существовании других континентов и стран, а в том, что отныне эти самые континенты и страны уже не могли отделаться от Европы, утратили независимость и свой собственный путь. Их отдаленные последствия — жвачка "орбит" в лавке на Таити и айфон в руках киотского таксиста. А то, что по Испании ездят корейские машины, созданные по европейско-американским образцам — явление все той же глобалистской мимикрии.

Великие географические открытия сделали мир куда менее просторным, чем он был. Возможно, это свойства любых открытий — локализовать и "ставить на место".
* * *
* * *
* * *
IMG_9543


В том, что касается множества важных вещей, рейтинги бессмысленны. Например, не может быть "самого красивого храма". "Горячие десятки" или "пятерки" самых красивых мест или картин — это для рекламозавимимых простаков. Но когда я увидел этот пейзаж, то чуть не закричал, что это "самая красивая река на свете". Бог с ними, с ярлычками, но взгляните, как необыкновенно хороша река Чурьега, посмотрите на ее воды цвета северного неба и чайной заварки, на вихрастые травяные острова, на тени по берегам. А еще я своими глазами видел, что часть протоков здесь заворачивает в обратном направлении.

На берегу Чурьеги стоит деревенька. Знаете, как она называется? Деревня Река.
* * *
IMG_9935

Село Архангел. Двери автобуса открываются, и тотчас раздается голос:

— У нас тут дворец!
Две девочки играют на полянке перед избой. Полянка полностью заросла ромашками. Восторженный голос продолжает:

— У нас спальня, комната, больница и туалет!

Смотрю на эту согретую солнцем полянку, улыбаюсь, соглашаюсь: и впрямь дворец.

IMG_9999
* * *
В шестидесятые годы прошлого века в Пестуме обнаружили захоронение, украшенное удивительными росписями. Назвали его "Гробницей ныряльщика" и датировали 470–450 гг. до н.э. Пожалуй, это одно из самых поэтических произведений древнегреческой живописи.
Художник изображает все, что любил ушедший: дружеские пирушки, музыку, приятные беседы, смех.
Удивительно здесь море. Это и одна из любимых стихий, и метафора того головокружительного прыжка, который совершает человек, перелетая в мир иной.

00

ОбразноCollapse )
* * *
Вот, дорогие сценаристы, прекрасная идея для кино. Или театральной пьесы. Или рассказа, над которым прольются затяжные слезные дожди. Один юноша-россиянин не был удачлив в любви. Застенчив, робок, не слишком хорош собой. И вот начинается чемпионат мира. Девушки, и без того волнующие, хорошеют, благоухают, ждут счастья. И вот юноша, немного знающий испанский, переодевается болельщиком. Сначала аргентинским. Ходит, набросив флаг, как полушалок. Фотографируется с прохожими. И все меняется! Девушки пригожие улыбаются, сверкают глазами, соглашаются на чашку кофе.
А сколько комических коллизий ждет зрителя! Встреча с настоящими аргентинцами. Проигрыш аргентинской команды. Переодевание в испанца. Русская девушка, третьекурсница МГЛУ.
Ах, какой это мог быть фильм! Какие страсти! Сколько добрых чувств.
Наконец, он делает предложение избраннице... Они знакомятся с родителями. И тут вдруг матч Россия-Испания! Главный выбор в жизни юноши. За кого он будет болеть с отцом невесты?
* * *
Внезапно, войдя в магазинчик рядом с работой, почему-то вспомнил, как в пионерском лагере все ждали посылку. Нет, никто в лагере не голодал, к тому же за оградой можно было найти какие-никакие ягоды: костянику, землянику, лесную малину. Но посещения и посылки — благодать в точном смысле слова. Они случались крайне редко и при всей долгожданности неожиданно. Вдруг в какой-то момент по радио раздавалось объявление:

— Андрей Узиенко из пятого отряда, к главным воротам. Повторяем, Андрей Узиенко...

И Андрей с того места, где его ожидала новость, через весь лагерь мчался к воротам, где к нему приехала мама или бабушка, которая наверняка что-то привезла. Гадать по дороге, будет ли посылка и что в ней — какое-то остросюжетное наслаждение. Потому что мама могла привезти в термосе пюре с котлетами. Это прекрасно, у мамы самые вкусные котлеты в мире, но посылка... Посылка — это подарок судьбы, это талисман, признак того, что жизнь тебя балует. Это значит, что в посылке должны быть сушки, печенье, конфеты. Неважно какие, главное, побольше. Но если конфеты шоколадные... Точнее, если среди конфет попадутся шоколадные — счастливее тебя нет человека на земле. Ты можешь съесть одну-две-три на обратном пути. Ты поделишься с друзьями, и друзей у тебя прибавится, не только на то время, пока конфеты не кончились. А еще иногда мама привозила банку с клубникой, посыпанной сахаром. Банку в отряд брать не разрешалось, клубнику я съедал прямо у ворот. И когда я ел клубнику, оказывалось, что мне ужасно хочется домой, и вкус клубничного сока отдавал слезами. Нет, я не плакал, но все равно привкус удержанных слез наделял клубнику из дома драгоценной и скоропреходящей радостью. Потом наставал момент прощания, и посылка (почтовый фанерный ящик с надписью: «Миша Н., 6 отряд») помогала его стоически пережить.

И вот я в магазине, где столько конфет, печенья, шоколадных пряников! Ну что же сделать, чтобы порадоваться им хотя бы в десять раз меньше, чем в детстве? А я радуюсь не тому, что могу купить прямо сейчас два кило конфет (вообще-то всегда немного радуюсь), а тому, что вспомнил про посылки.
* * *
* * *
Сегодня болельщики заметнее, чем вчера. Поднимаясь на эскалаторе, наткнулся на трех парней в сомбреро диаметром с колесо от КАМАЗа. С ними были две девушки. Одна пыталась заставить меня сказать какую-то мексиканскую кричалку, а другая была Соня, студентка нашей Школы. Соня мне обрадовалась, потому что можно было несколько секунд поговорить по-русски, мексиканцы тоже обрадовались, потому что я прочел им четверостишие из Хименеса по-испански.
Оказывается, Соня гуляла по Красной площади, познакомилась с мексиканцами и вот теперь едет смотреть матч в Лужниках.

Но главное вовсе не это. Главное, что наши люди смотрят на этих громко дурачащихся болельщиков с насмешливой радостью, даже, я бы сказал, с любовью. Да, мы на самом деле любим иностранцев и всегда любили. Государственное телевидение тратит миллиарды на серную кислоту ксенофобии, льет ее из соловьевско-киселевских ушатов день за днем, но стоит приехать каким-то весельчакам из Европы или Латинской Америки — мы мгновенно расцветаем нежными улыбками, смеемся, уступаем место, объясняем дорогу и хотим быть гостеприимными, добрыми, хотим запомниться такой страной, какую они там, у себя, будут вспоминать с восхищением.

А Соня сказала мексиканцам, что она кореянка. Между прочим, она приблизительно из той же Кореи, что и я.
* * *
Однажды мы с приятельницей и ее детьми, отправились в музей. Дочке ее тогда было что-нибудь лет четырнадцать, а Мише шесть. Миша живой ребенок, который старается делать все как положено. Это когда он сознательно следит за собой. А когда не следит, он обычный мальчик, которому хочется играть, бегать, побеждать, задавать по десять вопросов в минуту, шалить. В тот день Миша долго вел себя чинно. Ходил с мамой за ручку по музею, говорил тихо, изредка посматривая на меня.

Потом мы пошли в музейное кафе и заказали блины. Мне принесли блины с семгой, остальным — со сметаной. Мама сказала Мише, чтобы тот шел мыть руки. Миша поглядел на блины, на маму, на меня и послушно направился к умывальнику.
— Хорошо помыл? — спросила приятельница.
Тот кивнул. Признаться, картина безупречного поведения идеального ребенка радует минут двадцать, потом хочется его расколдовать: «отомри». Наверное, поэтому я вдруг произнес:
— Теперь помойся сметаной, вытрись блином.
Тут мальчик как захохочет! Это был такой живой, такой заразительный, такой прекрасный смех, какого я давно не слышал, а может, не слышал никогда.
— Дядя Миша! Скажите еще что-нибудь смешное! — просил он у меня всю обратную дорогу.

Уже пятнадцать с лишним лет я пишу книжки. Кто-то их понемногу читает, но вообще я ощущаю себя обитателем то ли пустынного острова, то ли заброшенной деревни, то ли запертого подвала. У меня нет никакого общения с моими товарищами по цеху (кроме одного-двух людей, чьими текстами восхищаюсь), я не вхожу ни в одно литературное объединение, не получаю литературных премий и, признаться, нахожу такое положение весьма соответствующим моему характеру. Но если бы в мой глухой медвежий угол заглянул какой-то человек и спросил, какие у меня «творческие планы», я бы ответил:
— Хочу написать такую книгу глупостей, чтобы дети заливались смехом над каждой страницей. И чтобы взрослые, читая мою книгу детям, тоже смеялись, пусть и не так прекрасно, как хохотал Миша над моей дурацкой шуткой про блины.
* * *
IMG_3587-

Эту фотографию я увидел в тарусском музее Цветаевых и был поражен, прочитав подпись. Знаете, кто это? Это Галя Дьяконова, будущая Гала Элюар, впоследствии Гала Дали. Но здесь, на фотографии, мы можем видеть, каким могло стать будущее этой девушки, останься она на родине. Один маленький шажок воображения, и видишь множество других фотографий, из иного варианта будущего: революционерка, скажем, эсерка, в кожаной куртке и в мужской папахе; руководитель комсомольской ячейки в Иркутске или Ново-Николаевске; или анархистка, которую расстреляют большевики... Жена видного пролетарского режиссера... Фото в фас и в профиль с темными кругами под глазами из следственного дела.

Все эти сценарии видны – словно молниеносные галлюцинации – в маленькой фотографии, изображающей девочку с сумрачным взглядом, держащую на руках кошку. Марина Цветаева была на два года старше, училась в той же гимназии и в конце 1930-х вернулась в Россию.

p.s. Словно старик Катон, прибавлю: кроме того я полагаю, что Сенцов должен быть отпущен.
* * *
* * *
Услышал передачу, посвященную юбилею выхода на экраны фильма «Асса». В передаче участвовал в числе других режиссер Сергей Соловьев, который на все вопросы отвечал примерно в таком роде: «Мне было все равно, молодежь или не молодежь, не думал я ни о какой молодежи». «Я не знал никакого Цоя и “Кино”. Мне что “кино”, что “вино”, что “домино”». «Посмотрел на Цоя, увидел, что он нацмен, нет, говорю, этот человек не будет играть». Сначала я принял это за кокетливое брюзжание, а потом подумал: может, Соловьев и кокетничает, но все же говорит правду – он понятия не имел, какой фильм снимает и в чем сила этого фильма. А и то сказать, что замечательного в сюжете картины? Что незабываемого в постановке сцен? Главное ведь совсем не это. Главное то, что империи показали новых людей с их новым словом, новыми чудачествами, новой музыкой, новой внутренней силой. Не то чтобы страна их совсем не видела. Но она не считала это новое легализуемым. Народ привык к двойной, тройной жизни, к многослойному междустрочью. Под ковер позднесоветского бытия было заметено такое количество людей, слов, мыслей, вер, что в этом подковерье шевелились огромные силы, сами себя не знавшие. Вот эту жизнь выпускал (вместе с другими) фильм «Асса».

Но ведь, если вдуматься, и Михаил Сергеевич Горбачев произвел схожее действие. Он зашел в какую-то потайную комнату, увидел сейфовую дверь с каким-то вентилем и решил вентиль повернуть. И тут столько всего грохнуло, хлынуло, вспыхнуло, зацвело, о чем Михаил Сергеевич и догадываться не мог.

Пожалуй, это была такая эпоха, когда открытия сами выбирали себе случайных исполнителей, не спрашивая, хватает ли у тех разумения и масштаба для производимых перемен. Эпоха колоссальных, тектонических, планетарных сдвигов, начинавшихся с необдуманных действий невеликих людей. Найдись человек, чей масштаб был бы приложим к великим переменам, а ум готов постичь и предложить надлежащее русло для всех этих ревущих потоков, кто знает, в каком мире бы мы сейчас жили.

В моих словах нет ни единой ноты претензии к этим людям, повернувшим ключ. Только горечь упущенных шансов.
* * *
* * *

Previous